Россия История: различия между версиями

will be added
Нет описания правки
(will be added)
Строка 183: Строка 183:
===== Образование древнерусского государства<br> =====
===== Образование древнерусского государства<br> =====


Самое древнее из дошедших до нас исторических сочинений о Руси — «Повесть временных лет», написанная в начале XII в., — начинается с трёх вопросов: «Откуда есть пошла Русская земля? Кто в Киеве нача первее княжити? И с коих пор Русская земля стала есть?» В этой триаде — глубинный смысл. Первый вопрос понятен — он основной. «Русская земля» — это и территория, и народ, и, конечно, государство. А государство в средние века связывалось в сознании людей с личностью его правителя. Отсюда — второй вопрос. Ответ на третий вопрос должен был показать историю Руси в развитии. Грандиозное историческое полотно, созданное летописцем, стало исключительно популярным в Древней Руси. Подавляющее большинство летописей начинается именно с «Повести временных лет», тем самым историческому процессу даётся как бы отправная точка. Именно «Повесть временных лет» остаётся главным источником, повествующим о рождении Древнерусского государства.
Самое древнее из дошедших до нас исторических сочинений о Руси — «Повесть временных лет», написанная в начале XII в., — начинается с трёх вопросов: «Откуда есть пошла Русская земля? Кто в Киеве нача первее княжити? И с коих пор Русская земля стала есть?» В этой триаде — глубинный смысл. Первый вопрос понятен — он основной. «Русская земля» — это и территория, и народ, и, конечно, государство. А государство в средние века связывалось в сознании людей с личностью его правителя. Отсюда — второй вопрос. Ответ на третий вопрос должен был показать историю Руси в развитии. Грандиозное историческое полотно, созданное летописцем, стало исключительно популярным в Древней Руси. Подавляющее большинство летописей начинается именно с «Повести временных лет», тем самым историческому процессу даётся как бы отправная точка. Именно «Повесть временных лет» остаётся главным источником, повествующим о рождении Древнерусского государства.  


В IX в. Восточная Европа не была окраиной средневекового мира. Через неё проходили оживлённые торговые пути, связывавшие мусульманский Восток с христианским Западом.
В IX в. Восточная Европа не была окраиной средневекового мира. Через неё проходили оживлённые торговые пути, связывавшие мусульманский Восток с христианским Западом.  


У населявших эту территорию восточнославян­ских племён были опасные соседи. Низовья Волги занимал могущественный Хазарский каганат, которому подчинялись и платили дань поляне, северяне, радимичи и вятичи (союзы племён восточных славян). На севере постоянные набеги совершали варяги — воинственные обитатели Скандинавского полуострова, Дании и Северной Германии. «Повесть временных лет» сообщает, что северные славянские и финно-угорские племена — словене новгородские, кривичи, чудь и меря — были подчинены варягами и обложены данью. Когда и при каких обстоятельствах это произошло, историческая память народа не зафиксировала. Во всяком случае, летописец об этом умалчивает. Но он отметил, что в конце концов славяне изгнали варягов за море. Видимо, перед лицом варяжской опасности и сложился здесь мощный военный союз племенных объединений. Однако вскоре между освободившимися племенами нача­лись усобицы: «И воевати почаша сами на ся». Не в силах справиться со своими внутренними проблемами, словене, криви­чи, чудь и меря решили отправить посольство к варягам — вчерашним врагам — и найти князя, который бы «володел и правил... по праву». Послы обратились к варягам со словами: «Земля наша велика и обильна, а наряда (порядка. — Прим. ред.) в ней нет — да поидите княжить и володети нами».
У населявших эту территорию восточнославян­ских племён были опасные соседи. Низовья Волги занимал могущественный Хазарский каганат, которому подчинялись и платили дань поляне, северяне, радимичи и вятичи (союзы племён восточных славян). На севере постоянные набеги совершали варяги — воинственные обитатели Скандинавского полуострова, Дании и Северной Германии. «Повесть временных лет» сообщает, что северные славянские и финно-угорские племена — словене новгородские, кривичи, чудь и меря — были подчинены варягами и обложены данью. Когда и при каких обстоятельствах это произошло, историческая память народа не зафиксировала. Во всяком случае, летописец об этом умалчивает. Но он отметил, что в конце концов славяне изгнали варягов за море. Видимо, перед лицом варяжской опасности и сложился здесь мощный военный союз племенных объединений. Однако вскоре между освободившимися племенами нача­лись усобицы: «И воевати почаша сами на ся». Не в силах справиться со своими внутренними проблемами, словене, криви­чи, чудь и меря решили отправить посольство к варягам — вчерашним врагам — и найти князя, который бы «володел и правил... по праву». Послы обратились к варягам со словами: «Земля наша велика и обильна, а наряда (порядка. — Прим. ред.) в ней нет — да поидите княжить и володети нами».  


Рюрик стал княжить в Новгороде (по другим сведениям — в Старой Ладоге).  
Рюрик стал княжить в Новгороде (по другим сведениям — в Старой Ладоге).  


Двое из людей Рюрика — Аскольд и Дир — отпросились у него пойти в поход на юг, к Царьграду (Константинополь). На Днепре они осели и стали княжить в Киеве — древнем центре полян. По данным летописи, в 879 г. Рюрик умер, оставив малолетнего сына Игоря, а власть перешла к его родственнику Олегу.В правление Олега произошло событие, которое представляет собой начальную точку истории Киевской Руси, на рубеже дописьменного и письменного периодов. В 882 г. Олег (в то время новгородский князь) решил овладеть Киевом и двинулся с дружиной в поход. По пути он взял Смоленск («ключ-город») и Любеч, посадив там своих наместников. Не решившись на прямой штурм хорошо укреплённого Киева, предприимчивый конунг (так называли военных предводителей у варягов) овладел им хитростью. В то время Днепр представлял собой торговую магистраль, по которой шли хорошо охраняемые купеческие караваны. Выдав себя за купца, направляющегося в Царьград, Олег пригласил Аскольда и Дира на встречу. Когда те пришли, дружинники Олега, спрятавшиеся в лодьях, выскочили и убили киевских князей. Уничтожив Аскольда и Дира, Олег стал княжить в Киеве, который он провозгласил столицей своего государства. Таким образом 882 год, когда под властью одного князя объединились Северная Русь (Новгород) и Южная Русь (Киев), стал поворотным в судьбах восточных славян. Это хорошо понимали уже в средние века. Летописцы начинали свои хронологические отсчёты именно «от первого лета Олегова, понеже седе в Киеве», т. е. от первого года правления Олега в Киеве.
Двое из людей Рюрика — Аскольд и Дир — отпросились у него пойти в поход на юг, к Царьграду (Константинополь). На Днепре они осели и стали княжить в Киеве — древнем центре полян. По данным летописи, в 879 г. Рюрик умер, оставив малолетнего сына Игоря, а власть перешла к его родственнику Олегу.В правление Олега произошло событие, которое представляет собой начальную точку истории Киевской Руси, на рубеже дописьменного и письменного периодов. В 882 г. Олег (в то время новгородский князь) решил овладеть Киевом и двинулся с дружиной в поход. По пути он взял Смоленск («ключ-город») и Любеч, посадив там своих наместников. Не решившись на прямой штурм хорошо укреплённого Киева, предприимчивый конунг (так называли военных предводителей у варягов) овладел им хитростью. В то время Днепр представлял собой торговую магистраль, по которой шли хорошо охраняемые купеческие караваны. Выдав себя за купца, направляющегося в Царьград, Олег пригласил Аскольда и Дира на встречу. Когда те пришли, дружинники Олега, спрятавшиеся в лодьях, выскочили и убили киевских князей. Уничтожив Аскольда и Дира, Олег стал княжить в Киеве, который он провозгласил столицей своего государства. Таким образом 882 год, когда под властью одного князя объединились Северная Русь (Новгород) и Южная Русь (Киев), стал поворотным в судьбах восточных славян. Это хорошо понимали уже в средние века. Летописцы начинали свои хронологические отсчёты именно «от первого лета Олегова, понеже седе в Киеве», т. е. от первого года правления Олега в Киеве.
 
====== Княжение Олега ======
 
Для обороны от кочевников Олег "нача городы ставити". Плеена северо-запада Руси (словене, кривичи, меря) продолжали подчиняться ему и платили дань, причём новгородцы обязались отвозить в Киев собую дань варягам в 300 гривен (гривна — слиток серебра весом около 200 г) «мира для». Северяне и радимичи (восточнославянские союзы племён) по-прежнему платили дань хазарам. Но Олег потребовал от них: «Не дайте хазарам, а мне дайте». Таким образом начала формироваться государственная территория «империи Рюриковичей». Согласно «Повести временных лет», Олегу подчинялись поляне, северяне, радимичи, древляне, восточные кривичи, словене ильменские и некоторые финно-угорские племена. Вероятно, в какую-то зависимость от Киева попали дреговичи, западные кривичи и, возможно, уличи и тиверцы. Вятичи пребывали под властью хазар, а племена, жившие на юго-западе Руси, скорее всего находились под опекой Чехии или Польши. В руках Олега сосредоточилась власть над землями, простиравшимися от Ладоги на севере до низовьев Днепра на юге.
 
К исходу своей жизни Олег стал государственным деятелем международного масштаба; ему удалось поставить на колени сильнейшее государство тогдашнего мира — Византийскую империю. В 907 г. он совершил успешный поход на её столицу — Константинополь, или, как его называли руссы, Царьград. Город не сумел оказать должного отпора войску Олега. Греки лишь успели замкнуть гавань Золотой Рог цепью и преградить русским лодьям подход к самим стенам города. Сначала русская рать опустошила пригороды столицы, забрала огромные богатства, пленных, а затем, согласно летописи, лодьи были поставлены на колёса и направлены к городу — таким образом суда могли прикрывать от стрел наступающих воинов. Греки запросили мира. Императоры Лев VI и его брат и соправитель Александр выплатили баснословную сумму контрибуции — по 12 гривен на уключину (весло лодьи, за которым сидело по нескольку человек). А всего в русской флотилии насчитывалось две тысячи кораблей по сорок воинов в каждом. Отдельная дань предназначалась крупнейшим городам — Киеву, Чернигову, Переяславлю и др. Русские послы получили возможность брать из государственной казны Византии бессрочное содержание, а купцам во время пребывания в Константинополе было позволено получать «месячину», т. е. помесячное содержание в виде хлеба, вина, мяса, рыбы и фруктов, в течение шести месяцев. Посланцам Руси предоставлялось также право вволю пользоваться византийскими банями — привилегия, которую имели только жители Константинополя. Важнейшим завоеванием стало право беспошлинной торговли для русских купцов.
 
====== Княгиня Ольга и Игорь ======
 
О происхождении Ольги известно немного. Возможно, что родом она из Пскова. В древнейшей русской летописи — «Повести временных лет» — под 903 г. записано: «...И привели ему (Игорю) жену из Пскова именем Ольгу». Некоторые авторы утверждают, что происходила она из полулегендарного новгородского рода Гостомысла, другие видят в ней дочь князя Олега, третьи считают её простой крестьянкой, прельстившей князя Игоря своей красотой.
 
Занимая высокое положение в политической иерархии, Ольга была достаточно самостоятельна в делах. Она владела землями и городами, ей принадлежали Вышгород под Киевом, сёла Будутино, Ольжичи и другие владения. Не исключено, что она имела собственные вооружённые отряды.
 
В договоре князя Игоря с византийцами (944 г.) упомянут особый посол княгини Ольги, который занимает третье место в списке лиц, участвовавших в переговорах, — сразу же после послов князей Игоря и Святослава, оказавшись рангом выше даже посла племянника Игоря. Это не случайно. По-видимому, именно Ольга, располагая определённой политической властью, ведала государственными делами и вершила суд в отсутствие мужа.
 
Однако на первый план она выдвигается после гибели князя Игоря, убитого в 945 г. древлянами во время сбора «полюдья» (дани, которую этот сильный союз племён обязан был платить Киеву). Для Ольги это было трудное время. Древлянская земля «отложилась» от Киева, наследник, князь Святослав, по свидетельству летописи, был ещё слишком мал. На плечи княгини легла вся тяжесть управления.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
После покорения древлян Ольга занялась укреплением княжеской власти и в других землях. Как пишет летописец, «отправилась Ольга к Новгороду и установила на Мсте погосты и дани и по Луге — оброки и дани. Ловища (охотничьи угодья) её сохранились по всей земле и свидетельства о ней, и места её, и погосты, а сани её стоят в Пскове и поныне, и по Днепру есть места её для ловли птиц, и по Десне, и сохранилось село её Ольжичи до сих пор. И так, установив всё, возвратилась к сыну своему в Киев и там пребывала с ним в любви». И хотя летопись упоминает об установлении Ольгой «уроков» и «даней» (иными словами, точных размеров платежей в пользу великих князей киевских) лишь в древлянской и новгородской землях, можно предположить, что княгиня не ограничилась этим, а объехала все свои владения, назначая «погосты», становившиеся небольшими центрами княжеской власти, куда стекалась дань, собранная с населения. Не один год заняла у неё эта работа, и не случайно молчит летопись о делах Ольги с 948 по 954 г. Эта будничная, утомительная деятельность не принесла ей славы. Не происходило никаких ярких, запоминающихся событий, молва о которых переходила бы из уст в уста, но значение этих лет трудно переоценить: благодаря административно-хозяйственным реформам Ольги традиционная власть старейшин на местах постепенно сменялась управлением княжеских «тиунов» (управителей), слабела племенная власть, укреплялась княжеская. Это был важный шаг на пути становления государства.
 
Княгиня Ольга пыталась повысить престиж Руси не военными походами, не завоеваниями, а умелой, мудрой дипломатией. И в связи с этим особое значение приобрело крещение Ольги. По свидетельству летописца, она «с малых лет искала мудростью, что есть самое лучшее в свете этом, и нашла многоценный жемчуг — Христа». Но дело не только в том, что княгиня, расположенная к христианству, обрела истинную веру, несмотря на своё языческое окружение. Её крещение стало не только частным делом пожилой благочестивой женщины, но приобрело важное политическое значение и способствовало укреплению международного положения Руси.
 
Историки до сих пор спорят, когда и где именно — в Киеве или Константинополе — крестилась Ольга. Согласно летописи, в середине 50-х гг. X столетия она отправилась в Константинополь и там «возлюбила свет и оставила тьму», приняв новую веру.
 
Однако крещение Ольги не повлекло за собой введения христианства на Руси. Даже ее сын Святослав "не думал и не прислушивался к этому... продолжая жить по языческим обычаям". Святослав в данном случае выражал настроения своей дружины: «Как мне одному принять иную веру? А дружина моя станет насмехаться».
 
Вскоре Ольга отошла от государственных дел. Она занималась пропагандой христианства, построила несколько церквей. Скончалась Ольга в 969 г., и, как пишет летописец, «плакали по ней плачем великим сын её, и внуки её, и все люди». Хоронили её по христианскому обряду.
 
====== Святослав ======
 
«...Легко ходил в походах, как пардус (т. е. гепард), и много воевал, — писал о нём летописец. — В походах же не возил с собой ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину, и зажарив на углях, так ел. Не имел он и шатра, но спал, подостлав потник, с седлом в головах... И посылал в иные земли со словами: "Хочу на вы идти"». Сохранилось также описание облика Святослава, сделанное византийским историком. По его словам, князь был среднего роста, довольно строен, видом мрачен. У него были широкая грудь и толстая шея, голубые глаза, густые брови, плоский нос, длинные висячие усы.
 
В 964 г. — если верить летописи — Святославу исполнилось 22 года, и он повёл войско на восток. Войска Святослава разгромили главные силы хазарского войска, взяли столицу каганата — город Итиль, а затем крепость Саркел (Белая Вежа) на Дону. Эта хазарская крепость доставляла русским немало хлопот, поэтому её падение особо отмечено в летописи. Затем Святослав двинулся на Северный Кавказ, где нанёс поражение племенам ясов (т. е. осетин) и касогов (т. е. черкесов), и закончил войну в Приазовье. Впоследствии там возникло русское Тмутараканское княжество. Не исключено, что появилось оно в результате похода Святослава.
 
Святослав пытался закрепиться в Поволжье, но это ему не удалось. Зато после разгрома Хазарского каганата Киеву подчинились и стали платить дань бывшие данники хазар — многочисленные племена вятичей,&nbsp; жившие по берегам Оки. Святослав вернулся в Киев, но долго там не задержался.
 
Развитие событий на востоке тревожило Византийскую империю. Константинополь не возражал против разгрома Хазарского каганата, но опасался того, что русские слишком уж близко подошли к византийским владениям в Крыму. И в Киев отправился посол императора Никифора патрикий (византийский титул) Калокир. Он обещал Святославу нейтралитет и даже поддержку Византии, если князь начнёт войну с Болгарией. Это предложение исходило от императора; сам же Калокир в тайне рассчитывал в будущем при поддержке Святослава свергнуть императора и занять его место. Святослав и сам подумывал о походе на запад. Он принял предложение Калокира, и в 966 г. русские дружины появились на Дунае. Войско болгарского царя потерпело поражение. Устье Дуная оказалось в руках Святослава, а сам он со своей дружиной обосновался в Переяславце на Дунае.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
С родины пришли тревожные известия: Киев осадили печенеги. Правда, от самого города их удалось отогнать, но они кочевали поблизости, выжидая удобной минуты, чтобы возобновить осаду.
 
На Дунай прибыли гонцы от киевлян, которые сказали Святославу: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул. А нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придёшь и не защитишь нас, то возьмут-таки нас. Неужели не жаль тебе твоей отчизны, старой матери, детей своих?»
 
Во главе конницы Святослав поспешил к Киеву, оставив часть войск в Переяславце. Пока он воевал с печенегами, болгары восстали и выбили русских из города. Однако князь смириться с этим не пожелал.
 
После победы над печенегами он заявил: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли — золото, паволоки (драгоценные ткани), вина, различные плоды, из Чехии и Венгрии — серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы». Только просьбы умирающей Ольги задержали его в Киеве.
 
После смерти матери Святослав посадил в Киеве своего старшего сына Ярополка, а второго сына Олега — в Древлянской земле. Тогда же и Новгород попросил себе князя. Святослав отправил туда Владимира, сына Малуши, ключницы Ольги. «Сын рабыни», как звали Владимира в Киеве, впоследствии стал великим князем киевским, Владимиром Святым, хотя сам Святослав вряд ли считал его своим наследником.
 
Устроив дела на родине, Святослав возвратился на Дунай. Он нанёс болгарскому войску новое поражение и после жестокого штурма вновь взял Переяславец. Многие защитники города были казнены «за измену». Теперь уже, по всей видимости, вся Болгария подчинилась Святославу. Правда, болгарский царь сохранил за собой свою столицу, но туда вошёл сильный русский отряд. Часть болгарской знати перешла на сторону Святослава.
 
Укрепившись в Болгарии, русичи начали совершать набеги на византийскую территорию. Вскоре это привело к войне с новым византийским императором — Иоанном Цимисхием.
 
Война эта шла с переменным успехом. И русские летописцы, и византийские хронисты писали об одержанных над неприятелем победах. В последнее время историки пришли к выводу, что правы были и те и другие.
 
В одной из ожесточённых битв Святослав разгромил часть византийского войска. Князь сражался впереди своих воинов. Должно быть, именно в этом сражении произнёс он свои знаменитые слова: «Да не посрамим земли русской, но ляжем костьми, ибо мёртвые сраму не имут».
 
После этого русские двинулись на Константинополь, разоряя окрестные города, «что стоят и доныне пусты», как заметил летописец. Однако неподалёку от столицы византийцы нанесли серьёзное поражение русским и их союзникам — болгарам, печенегам, уграм (т. е. венграм). Не решаясь идти дальше, Святослав остановился. Но и византийцы не смогли до конца закрепить свой успех: в Малой Азии вспыхнул очередной мятеж. Начались переговоры, и противники заключили перемирие. Святослав со своими войсками и богатой добычей вернулся в Болгарию.
 
Император Византии Иоанн Цимисхий был не только опытным полководцем, но и дальновидным политиком. Иоанн не собирался терпеть опасного врага у своих границ. Решительными мерами, не жалея ни крови, ни золота, он подавил мятежи на востоке империи и перебросил войска на Балканы. В море вышел знаменитый флот Византии, оснащённый орудиями, поражавшими неприятеля зажигательной смесью. Такие же триеры (боевые корабли), вооружённые страшным «греческим огнём», когда-то уничтожили лодьи князя Игоря. Теперь они должны были запереть устье Дуная, чтобы перекрыть пути отступления сыну Игоря.
 
Неожиданно для русских византийцы перешли на Балканы и оказались под стенами болгарской столицы. Население города не оказало им особого сопротивления. Лишь восьмитысячный русский отряд держался до конца в царском дворце. Потеряв терпение, византийцы сожгли дворец вместе с его защитниками.
 
Вместе с основной частью войска князь находился в крепости Доростол. Под её стенами и разыгрались решающие битвы этой войны. Русичи неоднократно выходили в поле, встречая численно превосходящее византийское войско. Однажды князю удалось перехватить вражеские обозы и добыть продовольствие. В другой раз стремительная атака русских позволила им захватить и сжечь осадные орудия византийцев. Были пресечены попытки мятежа в самом Доростоле — 300 горожан князь казнил, несколько тысяч человек оказались в темнице.
 
Но ни отдельные успехи, ни жестокие карательные меры не могли изменить соотношения сил. А во время последней битвы под стенами Доростола, казалось, сама природа обернулась против русских. Им удалось отбросить византийцев, но в это время ветер переменил направление, неся с юга пыль и ослепляя воинов Святослава. Тогда-то Цимисхий и повёл в атаку отборную тяжёлую конницу. С большими потерями русские отступили в город. Но и византийцы были настолько утомлены и обескровлены сражением, что даже не попытались ворваться в Доростол вслед за ними.
 
После этой битвы Святослав предложил заключить мир, и вскоре был подписан мирный договор. Святослав обещал навсегда уйти из Болгарии и гарантировал неприкосновенность византийских владений в Крыму и на Балканах. В свою очередь византийский император возвращал Руси статус «друга и союзника» и подтверждал все обязательства по прежним договорам, в том числе и об уплате Византией ежегодной дани.
 
Поредевшему войску Святослава предстояла опасная дорога через степи, где кочевали печенеги. Византийцы позволили русским беспрепятственно уйти из Доростола, даже дали хлеба на дорогу. Во время переговоров с Цимисхием Святослав просил его обеспечить безопасный проход через земли кочевников, и император обещал это сделать. Трудно сказать, насколько искренним было это обещание. Уж очень опасным врагом оказался Святослав, и Цимисхий был явно не прочь расправиться с ним руками печенегов. Во всяком случае, на уговоры византийских послов беспрепятственно пропустить войско Святослава печенеги ответили отказом.
 
Дорога на Киев оказалась закрытой, и воинам князя пришлось зимовать на берегу моря в устье Днепра. Видимо, Святослав и не спешил в Киев, скорее всего он ожидал подкрепления, рассчитывая вернуться на Дунай. Но не дождавшись его, двинулся на север.
 
Часть воинов во главе с воеводой Свенельдом отправилась домой кружным путём и благополучно добралась до Киева, Святослав со своей дружиной поднялся вверх по Днепру. Здесь, у днепровских порогов, и подстерегли его печенеги.
 
И князь, и вся дружина погибли в бою. Из черепа Святослава печенежский князь Куря повелел сделать чашу для пиров. Такие же чаши были сделаны и из черепов дружинников Святослава.
 
Большая часть земель, завоёванных Святославом, была потеряна для Руси. Договор, заключённый с Византией, ничего не прибавил к тому, чего уже добились Олег Вещий и Игорь Старый; напротив, Святослав обещал Византии оказывать ей в случае необходимости военную помощь. Сыновья Святослава, посаженные им в разных частях Русской земли, после гибели отца сразу же перессорились между собой. Сначала в сражении с Ярополком погиб Олег, потом по приказу Владимира был убит Ярополк...
editor, pagecreator
257

правок